Анекдотики, Афоризмы и Приколы

[Inspector]

Подходит мент к ларьку с шаурмой и спрашивает:
- Хозяин, твоя шаурма вчера гавкала или мяукала?
- Нет, документы спрашивала.

[ANDCORP]

Среди курсантов таможенной академии провели свободный урок на тему: "Если бы я был председателем Гос. Таможенного Комитета один месяц, чтобы я сделал?"
...Сочинения были разные, но ответ у всех был один: "И фиг кто когда-нибудь меня найдёт!!!

[ANDCORP]

Вовочка с плачем прибегает к маме:
- Что случилось Вовочка, - спрашивает мама.
- Папа ударил себя молотком по пальцу.
- А ты чего плачешь?
- Потому что я засмеялся

[ANDCORP]

Гонки, авторалли, комментатор:
- Итак, французский гонщик, скорость 150, на повороте он сбрасывает скорость до 130 и удачно вписывается в поворот.
- Внимание, американский гонщик, скорость 170, на повороте он сбрасывает скорость до 150 и поворот пройден отлично.
- Русский гонщик, скорость 200, на повороте он увеличивает скорость до 230 и, с криками "Какого хрена вы здесь стоите", прокладывает новую трассу!

[vladimirs]

http://community.livejournal.com/ufa/50 ... 1#comments
Исчо адин мапед прадали ;D ;D ;D

[А.Н.А.Т.О.Л.И.Й.]

Перхоть мужу извести             
Ныне дело плевое.
А вот как бы нарастить
Что-нибудь толковое.
:D
В белом фартучке зазноба
Нежно смотрит на микроба.
Так же нежно в микроскоп
На нее глядит микроб
:D
К гинекологу пришла
Дряхлая старушка:
Посмотри-ка, миленький,
Что там за лягушка?
;D
Прихожу к себе домой, -
Я не я и дом не мой.
В психбольнице мой диагноз:
Застарелый геморой.
;D
Говорю я пациенту
Если будешь домогать,
Коренные вставлю в жопу
Будешь знать едрена мать.

:D
Полюбила я миленка,
Да забыла, кто такой.
Пожилая я девчонка -
Все склероз проклятый мой.
;D
На диете целый год
Пробыла девица.
Врач никак не попадет
Шприцем в ягодицу.
;D
Доктор смотрит в монитор
Мучают сомнения
От чего же происходят
В жизни огорчения?
:D
Я подруге объяснял,
Научно про эрекцию,
А теперь словарь копаю -
Всё про дезинфекцию!

[KLM]

Из ЖЖ блондинки  ::)

"Прочитала слово либидо наоборот. Много думала.."

[vladimirs]

Приметы
Рассыпалась соль - к ссоре.
Рассыпался сахар - к миру.
Рассыпался кокаин - к феерическим ощущениям и фантасмагорическим
видениям.
Упала вилка - кто-то придет.
Упала ложка - у кого-то руки из жопы растут.
Упал хуй - все, никто никуда не спешит.
Упало мыло - ждите неожиданностей.
Ласточки низко летают - будет дождь.
Коровы низко летают - рассыпался кокаин.
Треснуло зеркало - к беде.
Треснула резинка от трусов - к большому стыду, ну, или к маленькому.
Треснул презерватив - лучше бы треснуло зеркало.
Чешется нос - к пьянке.
Чешется в паху - к врачу.
Чешется жопа - к приключениям...

[Reijii]

Мама рассказывает, что говорить я научилась в десять месяцев, а в три года уже материлась, как пьяный кочегар-метафизик, вдумчиво и витиевато. И это - при безнадежной интеллигентности нашей семьи, папа -инженер, мама - главбух, дедушка - Абрам. Виной тому было место нашего тогдашнего проживания, общежитие студентов мореходного училища. Родители мои, будучи людьми мудрыми, относились к моему похабному лепету со старательным равнодушием, изредка внося диверсионные коррективы - видишь ли, доченька, "плюшевым х.епуталом" милиционеров не называют, тетя Таня зовет так только дядю Сашу... Мама моя была революционером воспитания и искренне верила, что, включив в рацион ребенка запретные плоды, стилизованные под манную кашу, тем самым в зародыше уничтожает нездоровый к ним интерес. Что я вам скажу - ей это удалось. После переезда из колоритной сокровищницы фольклора в район новостроек, лексикон мой довольно скоро рафинировался сам собой и надолго - заново учиться мату мне пришлось уже в младшем подростковом возрасте, под снисходительное хихикание одноклассников.
Тот же самый подход мама применяла и к вопросам сокровенного характера. Единственной реакцией мамы на замеченные ею мои анатомические самоисследования было ревностно следить, чтобы я каждое утро тщательно мыла руки. Мысль о том, что я делаю что-то безнравственное, даже в голову мне не приходила. В моем понимании это было чем-то из разряда нечистоплотных, но вполне невинных привычек - вроде грызения ногтей или ковыряния в носу... Вопросов о капусте и аистах я не задавала. Обладая аналитическим складом ума и богатым опытом общения с врачами, процесс зачатия и рождения я представляла себе примерно так - строгий доктор в белоснежном халате делает будущей матери инъекцию в пупок, и спустя положенные девять месяцев, через этот же пупок на свет происходит синюшное обгаженное чадо. Роль мужчины в семье тоже казалась вполне определенной - кому-то же надо таскать с базара тяжеленные авоськи с картошкой и загружать по выходным стиральную машину... Мне было уже в районе одиннадцати, когда соседские девчонки, не без смачного утрирования деталей, поведали мне о неприглядной тайне детопроизводства. До этого времени я искренне верила, что самым забавным органом человеческого тела является задница. (возможно, в этом есть что-то от истины, кажется, Юрий Олеша говорил - нет ничего смешнее, чем слово "жопа", написанное печатными буквами).Я до сих пор помню, как бегала по пляжу в мокрых и насквозь просвечивающих трусиках, стыдливо прикрывая ладошками филейную часть, и никак не могла понять, отчего мама гоняется за мной с развернутым полотенцем, как тореадор, а папа, хрюкая в кулак, пытается придать своей физиономии более-менее озабоченное выражение. Короче, в своем бесстыдстве я была чиста, как совесть проктолога.
А тут возьми и вывались на меня правда жизни. Да еще от лица группы товарищей. Обомлев, я метнулась к маме за презрительным опровержением, а мама, не к месту взликовавшая от хрестоматийного развития событий, ничтоже сумняшеся вручила мне шедевр советской порнографии - неповторимую в своей академической откровенности книгу "Семейная жизнь". Потрясение, которое претерпела моя система ценностей, можно сравнить разве что с ковровой ядерной бомбардировкой. Такого жестокого прозрения не испытывал, я думаю, никто, с тех времен, когда булимичка Ева выплюнула последнее семечко и с истерикой бросилась в кусты, увидевши собственные голые ляжки. Я потеряла аппетит, покой и сон. Раскрытый на любимом "Прыжке в ничто" Беляев обиженно пылился под батареей, в нише стола покоился недописанный психологическо-любовный триллер "Корнелия", и благоденствующий папа смотрел футбол, не донимаемый более требованиями переключить на мультики.
Я читала "Семейную жизнь". В ночных кошмарах меня преследовало влагалище - волглое трубчатое чудовище с множеством щупалец, оно подкрадывалось ко мне со спины и, отвратительно чавкая вислой беззубой пастью, требовало соблюдать гигиену. Бесконечные ряды мускулистых физкультурников принимали позу для отжимания и, хором считая вслух, совершали могучие фрикции, а потом внезапно обрастали эсесовскими мундирами и железными рогатыми касками, превращаясь в шеренги немецко-фашистских Фрицев, от которых удирали в эвакуацию бородатые крестьяне на груженых скарбом телегах. Я просыпалась в холодном поту, и не успевала снова сомкнуть глаз, как передо мною вставала не менее жуткая картина - мои родители в позе "мужчина сверху". Смею добавить, что злосчастная книга хранила в себе настолько идейно выдержанные иллюстрации, что ноги совокупляющейся женщины или изображались судорожно вытянутыми по стойке "смирно", или отсутствовали вовсе. С невыразимой жалостью я представляла своего тощего, обливающегося потом отца, в тщетных потугах отжаться от постели хотя бы раз, и привычно недовольное лицо мамы, с раздражением упрекающей папу в вечной растыкости. Потом у папы происходило "семяизвержение" и он в конвульсиях валился на пол, стреляя в потолок короткими очередями скользких арбузных семечек...
Волею судеб, свой первый эротический фильм я тоже увидела в присутствии продвинутых родителей. Папаша мой, конечно, отколол чисто еврейскую хохму, выбрав для этой цели замечательный фильм "Калигула" - вероятно, пытался продемонстрировать знание классики мирового кинематографа. Краснея, бледнея и впиваясь ногтями в ручки кресел, мои героические предки с лицами сфинксов просидели все четыре серии, пока я, всхрапывая от изумления, получала наглядное сексуальное образование и каждые пять минут оборачивала к ним распахнутые в вопросительном восторге очи. Этот эпизод сыграл в моей жизни решающую роль - до сих пор любой половой акт остается для меня источником первичного удовольстия, и любая попытка облачить его в романтические рюшки вызывает во мне удивленное негодование человека, которому походя плюнули в компот. (Не подумайте, однако, что родители в благородном рвении сделали из меня циничную самку, невосприимчивую к эстетике и лишенную тонкости чувств. Просто так получилось, что духовный трепет вызывает у меня несколько иная сфера, не лишенная, однако, сексуальной подоплеки. Шутка юмора состоит в том, что, обеспечивая мне адекватное сексуальное образование, мои щепетильные родители совершенно упустили из вида истинное мое увлечение и, не побоюсь этого слова, некоторое призвание. Пока мои сверстники малевали на партах раскоряченные женские силуэты во всех проекциях и подробные схемы разнокалиберных фаллосов, заглядывали девочкам под юбки и неуклюже обжимались под лестницами, я самозабвенно изучала психологический феномен, именуемый ныне "стокгольмским синдромом". Но об этом - как-нибудь в другой раз.)

[Reijii]

Итак, родители совершили подвиг. Секс, в одночасье лишенный налета порочной таинственности, полностью утратил для меня интерес как раз в то время, когда мои сверстницы повально теряли девственность, зарабатывали "репутацию" и неосторожно беременели. Все вокруг лихорадочно спаривались, - я увлеченно осваивала турбо-Паскаль. Подружки порхали по клубам и дискотекам - я пила водку в компании ребят из компьютерного клуба и страстно и нецензурно спорила об уровнях нормализации баз данных. Отсутствие груди и косметики, очки и кеды значительно облегчали мне жизнь. Разумеется, девственности я лишилась по классическим канонам жанра - в день моего восемнадцатилетия, в институтской серверной, на ящике с сетевыми кабелями и в объятиях несколько перезрелого русского сисадмина по кличке дядя Леша, который, очевидно, так и не оправился от нервного потрясения, потому что вскоре после этого на мне женился.
Дальнейшие мои сексуальные открытия происходили уже в законной постели и на фоне крепкого замужества, и потому были лишены предписанного им душевного смятения, трепетных сомнений и самобичевательных сожалений. Вопроса "будет ли он уважать тебя наутро", сами понимаете, передо мной не стояло. Поэтому я довольно быстро усвоила разнообразные техники и без всякого смущения их практиковала, при свете и без, в спальне и в кухне, на диване и в салоне автомобиля - благодаря моей сложившейся антиромантичности и потребительскому отношению к сексу, мой весьма похотливый, но патологически верный супруг наслаждался возможностью овладеть мною в любой момент и в любом месте, не снимая ботинок, а зачастую и собственно штанов. В свечах, музыке, шампанском и прочей мишуре я не нуждалась. Я нуждалась в экспериментах, ибо оргазм, при всех своих замечательных свойствах, сам по себе оставался одной и той же физиологической функцией, и быстро утрачивал свою привлекательность как самоцель.
Следуя, как и полагается ленивым зажравшимся индивидумам, проторенной дорожкой, мы попробовали "секс на людях". Кажется, мы перестраховались. Людей на ночном пляже почти не наблюдалось, не считая военного патруля, принявшего нашу машину за бандитсткую стрелку и ослепившего нас прожекторами. В окно задвинулась мрачная казенная харя и потребовала документы. Муж не растерялся и явил харе аргументом нашей непричастности крупные обнаженные чресла. Харя, впечатлившись, растворилась в ночи, а муж газанул и стремительно вылетел на междугородное шоссе, сопровождаемый одобрительным свистом, апплодисментами и пожеланиями всяческих успехов.
Вторым нашим самостоятельным походом в неизведанное был, как и полагается, садомазохизм. Сыграл свою роковую роль мой с детства выпестованный интерес к динамике отношений палача и жертвы, - представить себя я могла только в пассивной роли, что несколько осложняло ситуацию. Однако четко выраженный доминантный характер моего мужа вселял некоторую надежду. Сцены изнасилования проходили на "ура", правда, пару раз я неосторожно влетела башкой в спинку кровати и оставила на ней (спинке) внушительную вмятину. Причисленная тем самым к разряду людей, из которых советский классик в припадке человеколюбия предлагал делать гвозди, я возгордилась, но изнасилования пришлось прекратить - семья наша сидела по уши в долгах, и крушить по праздной прихоти драгоценную мебель было неосмотрительно. После этого мы попробовали привязывать меня к кровати, но и в этом не поимели должного успеха. Во-первых, значительно снижалась маневренность. Во-вторых, при виде беспомощного тела в моем муже просыпалась неведомая доселе мстительность, и он начинал подло и бессовестно щекотаться. От щекотки я писаюсь, а запасных матрацев мы в резерве не имели. И наконец, в третьих, один раз муж, оставив меня привязанной, пошел в туалет, и у меня подгорел в духовке фруктовый пирог, о котором я начисто позабыла в водовороте страстей. Ерунда, конечно, но этим пирогом я планировала угощать приглашенную на вечер свекровь, и посему так отчаянно рвалась спасти свое творение, что до крови ободрала запястья. Короче, идея засохла на корню. И тогда я вытащила из рукава последний козырь - использование подручных средств с нанесением символических телесных повреждений. Я готова была пойти на эту жертву (точнее, у меня коленки тряслись от нетерпения, но сию компрометирующую деталь я решила скромно утаить, - и, как оказалось позже, правильно сделала).
Вот тут мой красавец-супруг и продемонстрировал себя во всем спектре своей мерзопакостности. Испражнился, что называется, мне в самую душу. Разложив на постели в ряд: скалку кухонную деревянную (1шт.), вилку и нож столовые мельхиоровые (2 шт.), тапок домашний ношеный (1шт.), прищепки бельевые (2шт.) и велосипедный насос (1 шт.), он с видом профессионала поинтересовался, с чего бы я предпочла начать сессию. Мысленно плюнув ему в глаза, я молча удалилась в ванную и там вывернула кран до упора, чтобы не слышно было моего утробного ржания. Больше всего меня почему-то оскорбила скалка кухонная деревянная, хотя, если вдуматься, из всего набора именно ей нашлось бы самое разнообразное применение. Но такого откровенно глумливого отношения к своей маленькой тайне я не простила. С тех пор единственной садо-мазо практикой, оставшейся в нашем арсенале, являлась саечка, которую муж с видимым наслаждением оттягивал по моей заднице, стоило мне, замечтавшись, неосторожно наклониться или просто случайно ее отклячить.
На очереди стояла, как вы уже догадались, групповуха. Но здесь мой демократичный доселе супруг оставался непреклонен, обнаружив нрав эгоиста и собственника. Ему было, видите ли, западло на время одолжить жену другому. (Возможность параллельно поиметь чужую жену его, правда, не возмущала). И здесь мне как нельзя кстати пригодился всосанный с молоком еврейской мамы талант филигранного воздействия на чувство вины. Я припомнила дорогому супругу скалку кухонную деревянную и незаживающую душевную рану, которую он так бесчувственно мне ею нанес. Пригрозив мимоходом (из-за запертой на задвижу двери туалета - на всякий случай), что групповуху я все равно попробую, с ним или без него, а он пусть решает сам, западло ему или как, я одержала частичную победу. Муж поставил два резонных, но заметно сокращающих мои опции условия. Во-первых, кандидатов в участники будет выбирать он. И во-вторых, если я все-таки попробую без него, мне выдернут обе ноги. Засим и порешили.